Мой разговор с номинированным на "Оскар" режиссером Андреем Звягинцевым о семье Вовиных знакомых - диссидентах прошлых лет.
«Это странное слово «Туркия»
В детстве я очень любила играть в индейцев. Как-то позвонила мама:
- Что ты делаешь?
- Играю с бабушкой в индейцев. Строим вигвам.
- Позови бабушку.
- Так она ж и строит.
Поэтому, естественно, что однажды я оказалась среди племени:
- Как оно называется? – спросила я у вождя.
- Мое племя, – ответила вождь с таинственным именем Туркия.
«Туркия…Впервые я услышал это странное слово из уст моего тогдашнего товарища и коллеги, а ныне, надеюсь, закадычного друга - Андрея Дементьева, гурмана, сибарита, эпикурейца и вообще замечательного человека», - рассказывал мне другой замечательный человек – Андрей Звягинцев (помните его фильм «Возвращение»?)
- А когда это было?
- Было это лет эдак, наверное, десять назад.
- Вы ничего не знали о Турки?
- Нет.
- Вот и я тоже. Позвонила члену племени Сергею Ц. с этим вопросом. Говорит: «Просто не знаю что сказать о Туркие». «Расскажите об энергетике ее работ». «В моем лексиконе нет слова «энергетика», - ответил он. А ведь Сергей и Вацлав еще как энергетичны в – не только жизни, но и истории культуры страны.
Позвонила В.Ерофееву с этим же вопросом. «Мой ответ будет дорого стоить», - естественно для него ответил писатель. Но…обещал рассказать о конкурсе матерных частушек на приз племени. Так и осталось для меня загадочным это не слышанное слово.
- Вот-вот, - продолжил Андрей. Мне было неловко переспрашивать своего друга, когда это словечко звучало в наших разговорах. И вот, представляешь, я догадывался…
- О чем?
- О том, что речь идет о ком-то одушевленном.
- Да-а?
- Но вот о ком в точности – было установить затруднительно…
- А именно?
- О собаке, близкой родственнице, подруге или дочурке.
- Ну и ну!
- Тут, поверь, возможны были варианты. Уточнить же, спросить прямо – от чего-то было как-то неловко. Тем более, что выскакивало это буквосочетание у Андрея посреди разговора как-то вдруг.
- Как это?
- Всегда к месту. Настолько естественно, как само собою разумеющееся, что со временем спросить его о ком же все-таки идет речь стало и вовсе затруднительно.
- Почему?
- Ну, посудите сами. Несколько лет общения – и вдруг ты спрашиваешь у собеседника: «а кто это?» «А слушал ли ты меня все это время?» - невольно мог бы возникнуть встречный вопрос.
- И как же все это разъяснилось?
- Уже не помню с какого именно дня я знаю, что Туркия – это никакая не родственница. И вовсе не собака какая-нибудь (как у Сергея любимая борзая Дуся). А замечательная, чудная женщина – жена Андрея и хозяйка восхитительного дома на берегу Черного моря. Дома, где тебе всегда нальют чаю и не только. И даже не столько чаю…Обласкают.
- Как моего кроля Хэннеси, - подтвердила я.
- Приветят, уложат спать, если захочешь.
- Наверное, такой дом теперь только один, - предположила я.
- И, вообще говоря, озарят тебя каким-то удивительным светом радушия, теплоты и мудрости.
- А вот мне кажется, что это целая страна в параллельной реальности. Ну как у Алисы, где «все по-другому». По-своему тайная. Вот, слышите, как в песне Сукачева, что сейчас откуда-то звучит:
«Знаю я, есть края – походи, поищи-ка, попробуй.
Там такая земля, там такая трава,
------------------------------------------
Там искрятся алмазами звезды и падают в горы.
Я б уехал туда, только где мне достать бы билет»
------------------------------------------
Мне один пассажир говорил, будто ехал туда».
- Я этот пассажир.
- И главное, «все мои в тех прекрасных местах».
- А вот не стану-ка я смущаться пафоса. В этом доме любят человека.
- Да. Мне говорил Амиран, один из друзей дома, что здесь принимают даже тех, кого не хотят видеть.
- Мне кажется, о том, что дом, как душа хозяйки, распахнут навстречу людям, чувствуют все, кто сюда когда-либо приходил.
- Да. Я встречала здесь Арину Шарапову, Илзе Лиепа, Дмитрия Киселева и даже его юного сына с девушкой. На них были приметы дома – изделия Турки. Бусы и браслеты ее племени. Ведь они волшебные. Когда где-то в Венеции в магазине Туркия отбирает самые уникальные бусины из венецианского стекла, а потом, оборачиваясь к Андрею, мило говорит: «Дай пятьсот евро», - муж слегка меняется в лице. Но изделия все же возникают.
- А дом! Ведь Туркия придумала его сама. Набросала эскиз на бумаге. А затем, в скором времени, воплотила его наяву. И я говорю не о стенах, и не об архитектурном решении даже, а о самом веществе этого дома. Именно такие «постройки» и называются Домом!
- Расскажите о племени.
- Ну, вождь – Туркия, а в просторечии Наташа, вывешивает утром ватманский лист с приветствием на котором племя самовыражается в течении дня.
- Мне рассказывали, что конкурс матерных частушек, проходивший между Сергеем и Виктором записан не был. Но утром все вспомнили, тщательно записали. Когда пришла местная женщина, помогающая по хозяйству, то дополнила текст полного собрания, сказав: «А я еще такую знаю».
Мы посмеялись и Андрей продолжил:
- Я вижу, что мой друг счастлив жить здесь. Туркия – очень милый, внимающий миру, чуткий, зрячий человек. А не таким ли должен быть художник?
К сожалению, теперь я знаю, что Туркия – это всего-навсего фамилия, - завершал свой рассказ Андрей, когда мы шли вдоль виноградников и я несла мой новый сачок, словивший дух дома. «И ты знаешь, - добавил он, - это жаль, что я знаю все. Ведь когда-то у меня в нерешенных вопросах обитал такой прекрасный в своей неопределенности…исполненный тайны звук – Туркия…»
Даша Кашина
2009 год
